Чёрный экран. Играет заглавная музыка Max Payne, но в классической южно-американской аранжировке. Голос Макса, сильно постаревший и сипящий, как труба воздуховода:
- Они все были мертвы. Я долго смотрел на мухоловку, но все они были мертвы. Некоторые ещё подрагивали своими крохотными лапками. Это была агония. Они знали, что пришёл их конец. Конец неминуем. Они хотели сладкого, но получили горечь. Они хотели pain, а получили Payne.

В кадре появляется Макс Пейн, которого играет растолстевший Олифант, лысый и бородатый. В одной руке он держит недопитую бутылку текилы, другой – держится за пах, устраняя лёгкий дискомфорт, вызванный бразильской жарой:

- Бразилия. Текила уже не та. Португальцы далеки от испанцев в этом деле. 12 лет 7 дней и 19 часов прошло с тех пор, как я лишился всего. Сейчас бы моя дочь познала радость первого поцелуя, первых объятий, а мы с женой радовались бы её успехам, мирно почивая на уютном крыльце. Но нет. Они забрали у меня всё. Я же отнял у них всё, что у них было. Странное получилось предложение… Мона… Моя вторая последняя любовь. Все, кто мне дорог рано или поздно умирают. Все. Даже мухи на мухоловке. Странно, как после стольких лет алкоголя и наркотиков я нахожусь в превосходной физической форме… печень даже не увеличена, и геморроя нет. Верно, дон Педро подсыпает мне в еду стероиды или что-то вроде того. Плевать. Он ведь тоже умрёт.

Отпивает текилы. В дверь вламывается толстый китайский мальчик с бронзовым загаром:

- Дядя Макс, вы обещали отвезти меня на плантацию кокаина.
- Хорошо. Уже иду. Подожди в машине.

Макс допивает текилу, и на выходе из комнаты бросает последнюю фразу:

- Проклятые дети.

Сцена 2.

Как только Макс выходит на крыльцо – ранчо взлетает на воздух, уничтоженное ядерным фугасом малой мощности. Макс, естественно, выживает. Он подходит к покосившемуся дереву, с которого свисают кровавые останки ребёнка и его кишками натирает свою сияющую макушку, пока та не становится похожей на японский флаг:

- Бедный толстый китайский мальчик с бронзовым загаром, имени которого я даже не знаю. Ты тоже умер, как и все они.

Макс внимательно смотрит на руины ранчо, разрушенный забор и догорающие остовы автомобилей, разбросанные взрывом во все стороны, он хмурится и выдаёт:

- Сейчас я должен сказать что-то очень крутое. Но не скажу. Эти выродки убили моего любимого кенора. Я в трауре. Но я клянусь его доброй памятью, что найду способ отомстить.

Неизвестно откуда Макс достаёт два «пустынных орла» и убивает на месте трёх зевак, прибежавших на помощь.

- Так вам и надо, сволочи. Своим бездействием вы допустили эту катастрофу и смерть моего дорогого кенора. Мне предстоит долгий путь. Последний путь. Виновные… Мне их даже жаль.

Макс съедает полкоробочки болеутоляющего, и для верности выпускает ещё несколько пуль по трупам зевак. На земле он замечает пустой стеклянный шприц с зелёной фосфоресцирующей буквой «V» и адресом фабрики по производству наркотиков на нём. Макс долго рассматривает шприц, пока не наступает красивый рассвет следующего дня. В лучах утреннего солнца Макс ухмыляется улыбкой Брюса Уиллиса на перекошенном лице Тимоти Олифанта:

- Похоже, гидра отрастила себе новую голову и снова расправляет свои чёрные крылья забытья и безумства. Есть место, куда мне надо наведаться. Но сначала мне предстоит переговорить со старыми друзьями в баре «El Pedro».
Макс уходит, с неба под раскаты 5.1.- канального грома льётся тропический дождь, в дымке которого Макс исчезает.

Чёрный экран.

ГЗК:

- Проклятые ядерные фугасы малой мощности.