Тут бывает очень красиво, но находиться на горе Вашингтон, что на северо-востоке США, очень страшно. Высота пика — всего 1917 метров, но его вершина чуть ли не опаснее для посетителя, чем высшая точка Эвереста.

Гора Вашингтон держит мировой рекорд скорости ветра на земной поверхности. В апреле 1934 года воздушные массы на вершине Вашингтона достигли скорости 372 км/ч. Зимой такие ветра означают снежные бури, которые живописно заметают комплекс строений обсерватории с наглухо закупоренными в это время года дверями и окнами. Строения и приборы экстремальной метеостанции способны выдержать порывы ветра скоростью до 500 километров в час, тут и такое возможно.

Зимняя сказка горы Вашингтон смертельно опасна для случайного путника и преднамеренного фотографа природных красот. И безумно желанна для того, кто «заказал» самоубийство через сдувание ураганным ветром в колючий ледяной сугроб.

2. Ядовитые красоты пустыни Данакиль

Понимаем — активный отдых, новые впечатления, но не настолько же! — говорили мы друзьям, собирающим вещи для отпуска в эфиопской пустыне, а они нас не послушали.

Пустыню Данакиль на севере Эфиопии все, кто бывал там, обзывают «Адом на Земле». Любители риска и ужаса внимают рассказчикам, смотрят фотки и один за другим отправляются в смертельно опасный трип по одному из самых страшных и странных ландшафтов планеты.

Разок пройдешься по космической поверхности Данакиля — и на Марс летать не надо. Кислорода для дыхания над вулканической пустошью почти нет, зато на всех и всё хватает обжигающего воздуха, насыщенного зловонными газами, рожденными кипящей под ногами землей и плавящимися камнями.

Путешествовать по пустыне Данакиль как минимум вредно для здоровья. Пятидесятиградусная жара, риск наступить на пробуждающийся вулкан, зевающий алой лавой, и свариться, риск надышаться парами серы на всю оставшуюся жизнь и сделать ее недолгой. Кроме того, в регионе Афар полудикие племена граждан Эфиопии периодически выходят на тропу войны за воду еду. Десятилетние пацаны с ружьями и автоматами могут стать еще одним из самых страшных в мире сюрпризов, подстерегающих путешественника в месте неземной красоты — африканской пустыне Данакиль.

3. Столица внуков каннибалов

Главный город восточной Новой Гвинеи, врата государства, которое называет себя «Нюджини», город Порт-Морсби — самая опасная из мировых столиц. С моря, с неба новогвинейская "жемчужина" выглядит вполне привлекательно:

На самом же деле она такая:

В Порт-Морсби живут и работают такие рулевые «банановой республики», как президент и министры, а управляют настоящей жизнью города бандитские бригады. Для белого человека столица ПНГ — ужаснейшее место. Всё равно, что интеллигенту в тюрьму к малолеткам угодить.

Папуасы в лесу убивают чужаков ради еды, и это объясняется дефицитом белка в их традиционном рационе. Папуасы в городе «мочат» туристов из-за лени и безработицы. Разбалованные австралийскими подачками, аборигены не хотят трудиться, а если и захотят, то найти работу очень сложно. Остается одно — идти в шайку и добывать средства на выпивку, наркотики и девочек, охотясь на лохов. Убивают в Порт-Морсби в 3 раза чаще, чем в Москве. Полиция этим пацанам нипочем, ибо куплена либо запугана. Посмотрите на их мордашки и больше никогда не мечтайте стать вторым Миклухо-Маклаем, ибо съедят, как Кука.

4. Лес культурных самоубийц

Аокигахара — это старый лес у подножья священной горы Фудзи. Сюда приходят не по грибы, не на шашлыки, а попрощаться с жизнью. С некоторых пор Аокигахара нежно облюбован аутентичными японскими самоубийцами.

Примерный подсчет ушедших в лес навсегда ведется с начала 1950-х годов. За полвека Аокигахара принял тела и, на время, души более чем 500 добровольцев. Говорят, мода пришла после публикации книги Сейко Мацумото «Черное море деревьев», два персонажа которой, взявшись за руки, отправились вешаться именно в этот почтенный лес, настолько освоенный тенями, что даже в солнечный полдень здесь без труда можно отыскать страшное место, укутанное сырым могильным сумраком.

Гуляя по страшному лесу Аокигахара, путник наткнется не только на трупы, черепа и петли. А и на многочисленные щиты с надписями вроде «Жизнь это бесценный дар! Пожалуйста, подумайте еще раз!» или «Подумайте о своей семье!».

В 1970-х годах проблема привлекла всенародное внимания и с тех пор ежегодно правительственные подразделения отправляются на зачистку леса от «свежих» трупов. Площадь урочища — 35 квадратных километров. За год на ветвях деревьев «созревают» от 70 до 100 вновь прибывших суицидентов.

Несколько лет назад в Аокигахара объявились мародеры, которые чистят висельникам карманы и срывают с их шей не веревки, но золотые и серебряные цепочки. Умудряются не заблудиться. Сохраняют кротость и оптимизм.

5. Пиво, стекло, скелетики

Уютную, цивилизованную Чехию никак нельзя назвать страшной страной. Туристу здесь все в кайф — вкусное пиво, доступные наркотики, красивые дома, мосты и девушки. И даже самое, пожалуй, страшное место Западной Европы радует глаз туриста, запоминаясь на всю жизнь. Это знаменитая костница в городе Кутна-Гора.

Для обитателей средневековой Европы аббатство в Седлеце, предместье Кутна-Горы, было самым модным и желанным кладбищем. Его безумная популярность обусловилась тем, что в 1278 году некий монах привез немного земли из Иерусалима, с самой-таки Голгофы, да и рассыпал почву святую малыми горсточками по местному погосту. Многие тысячи людей возжелали быть похороненными именно в Седлеце. Кладбище сильно разрослось, хоронить стали в 2-3 яруса, что не по-божески. Поэтому с 1400 года в аббатстве заработала необычная усыпальница — склад для костей, извлеченных из могил, за которыми не велось ухода.

В 1870 году новые, светские хозяева земель и построек старого монастыря решили навести в костнице порядок и пригласили для этого местного креативщика, резчика по фамилии Ринт. С присущим истинным чехам смертельным чувством юмора и вкусом пан Ринт сотворил из бренных католических останков 40 тысяч людей страшное чудо. Он не только упорядочил залежи костей и черепов, а и соорудил из них массивный герб хозяйского дворянского рода и великолепную люстру с гирляндами. Мементо мори, пани та панове!

Жуткая часовня открыта для упоенных пивом и бехеровкой посетителей семь дней в неделю.

6. Музей страшилок — мечта маньяка, гордость медиков

Музей истории медицины Мюттера, что в Филадельфии, — это место сосредоточения всего самого ужасного, что может случиться с человеческим телом. Музей основан в 1858 году доктором Томасом Дентом Мюттером. Входной билет в святилище науки медицинской стоит 14 долларов. В экспозиции представлены всевозможные патологии, древнее и необычное медицинское оборудование, биологические образцы разной степени кошмарности. Здесь также собрана самая впечатляющая коллекция американских черепов.

Топовые позиции в музее Мюттера занимают такие любопытные экспонаты, как восковая скульптура женщины-единорога; трехметровый человеческий кишечник, в котором содержалось 40 фунтов этого самого; тело «мыльной леди» (женский труп, превратившийся в земле в жировоск); опухоль, удаленная из президента США Кливленда; сращенная печень сиамских близнецов; кусочек мозга Шарля Гито — убийцы президента Гарфилда

7. Обезьянник для просветленных

Тибетская тюрьма Драпчи, что расположена по дороге из аэропорта «Лхаса» в город Лхасу, считается самым страшным пенитенциарным заведением в мире. В Драпчи злые китайцы начиная с 1965 года педантично гноят непокорных тибетских лам. Здесь, за колючкой, монахов больше, чем в любой отдельно взятой буддистской обители.

Китайские оккупационные власти цинично именуют подобные кутузки «реабилитационными центрами». В Драпчи можно схлопотать «шальную» пулю в лоб за неправильный взгляд в сторону вертухая. За малейший протест зэков-монахов нещадно избивают. Один из нарушителей режима так долго просидел в камере-одиночке, что разучился говорить. Другой — томится в заключении уже 20-й год за распространении копии Всеобщей Декларации прав человека. Вдобавок буддистов китайского ГУЛАГа заставляют ходить на занятия по научному коммунизму. Не выучил урок — получи по чакрам батогом. Не пришел на занятие - отведай бамбуковой каши. Правда, страшна перспектива сия?

Лирическое отступление: слоняясь по черным японским лесам с висельниками да по музеям с черепами и кишечниками, совсем позабыли мы, романтики, о таких самых страшных местах на планете, как рабочие пыточные кабинеты уголовного розыска в райотделах поли-мили-ции. О местах, где ежедневно разыгрывается маленькая гражданская война и нано-геноцид. От посещения подобных «страшот» нас, романтиков, спасает святая вера в справедливость и опрятный внешний вид целомудренных глаз. А что до гражданской войны, то, помнится, самая страшная, кровавая и необычно тупая из оных была в Руанде. Жуткой африканской стране, куда мы нынче и отправимся

8. Африка ужасна, да-да-да!

Все советские дети знают, что в Африке живет гадкий, нехороший, жадный Бармалей. Концентрация бармалеев на квадратную милю плантаций чая зашкаливает за 420 особей. В 1994 году бармалеи с мачете решили собственную популяцию подсократить тысяч на 900 душ. Вот что из этого получилось

Узнав из посольских сводок о руандийском геноциде и его последствиях, белый человек тяжело вздохнул и отправился усмирять бармалеев. Тех из них, у кого руки в крови оказались выше, чем по локоть, упекли в тюрьму. Да в непростую — самую переполненную и антисанитарную на свете. Это невероятно страшное место имеет лирическое название — Гитарама.

В бараках, рассчитанных на содержание 500 зэков, томятся более 6000 руандийских бармалеев, по 8-10 лет (!) ожидая суда. Их мучит голод, поэтому откусить у сокамерника пятку или ухо — явление нормальное. Прилечь негде, поэтому от постоянного стояния у заключенных гниют ступни, которые докторам приходится ампутировать без наркоза. Пол влажный и загаженный, вонища распространяется на полмили, позоря в глазах миротворцев столичный город Кигали. Каждый восьмой бармалей умирает в этой тюрьме, не дождавшись приговора, — от насилия или болезней. И не дай ни бог, ни дьявол попасть в Гитараму белому интеллигентному человеку.

9. Родина миллионера из трущоб

Чем пахнет настоящая Индия? Благовониями, марихуаной, жаренным мясцом кремаций? Настоящая, ненапомаженная Индия пахнет помоями, нечистотами и отходами химических производств. Эту вонь с утра до вечера вдыхают доброжелательные и суеверные потребители кинопродукции Болливуда, жители района, где снять «квартиру» на месяц стоит не больше 4 долларов. Это Дхарави, крупнейший в Азии нахалстрой — поселок трущоб в самом сердце чарующего, многомиллионного Мумбая.

Главный герой фильма «Миллионер из трущоб» родом именно из «города в городе» Дхарави. На 175 гектарах грязной земли тут живет свыше миллиона индусов и мусульман. Их хлеб — переработка городского мусора, который привозят и приносят сюда десятками тонн ежедневно. Обитатели страшных трущоб занимаются утилизацией пластика, консервных банок, стекла и макулатуры. Их босоногие дети и жены лазят по мусорным контейнерам Мумбая в поисках того, что можно переработать.

К 2013 году власти Мумбая намерены сравнять Дхарави с землей. Куда деваться жителям, тем, кто не успел стать миллионерам? Вернуться назад в село? Страшно об этом думать.

10. Столица непрекращающегося насилия

Когда индиец пробуждается и идет собирать бутылки, сомалиец еще спит в обнимку с любимой игрушкой — автоматом Калашникова. Спит чутко, вздрагивая и пуская черные слюни — ведь, того и гляди, придут сухопутные сомалийские пираты и на части разорвут. В столице развалившейся Сомали, городе Могадишо, насилие и страх — это норма жизни.

Люди сомалийского антропологического типа — статны и красивы. Они часто умирают молодыми, унося свою жестокую красоту в пустынную могилу. Но рождаются новые, будущие морские и городские разбойники, не гнушающиеся ничем, лишь бы не показать себя слабым и не остаться без ужина.

Те, кто от войны устал, бегут из Могадишо, но не могут убежать от себя. За прошлый год 100 тысяч жителей воюющей столицы покинули город, рискуя умереть не от пули, а от жажды. ООН им даже гуманитарную помощь передать не в состоянии — страшно, и никаких гарантий безопасности.